покройте сердце мне асфальтом, в глаза насыпте чуть песка,
на панихиде первым альтом скажите как крепка доска,
та, что теперь мне потолочна…

есть кони троянские, есть просто кони..
спесь боли, баян с кием, сила в загоне
скучает, вкушая догматы…

слова твои перекуплю своими, чудес не видел, бес закрыл глаза
раба, что камень клал во твоё имя…

хотела быть загадкой для мужчины,
взрослА пословицей для юных дам,
глаза безумной кровью…

что-то чёрствое и чёрное чрез меру по каналам лавой поплыло,
зрак упал и вспомнил чью-то Леру…

не испытаю больше гордости за балтику…
за беломор ни слова не дождётесь…
как гунны…

стране любимой пару строк – цвети тюльпан и здравствуй, Амстердам!)
своей стране мерси за малый срок в рецепте уклонившихся от драм
ночей пропитых…

просто красным разукрашу простыни и чью-то Машу,
цвет зелёный вылью пылью, что осядет на мехах,
синим сильно…

ветром втянув остатки лета, унылым тоном цвет боря,
сравняв пентхаусы и гетто, под свой шаблон края кроя,
добив остатки…

мой мозг – коллегия несчастья с упором на упал – лежи,
Танюшка, Ирочка, Настасья, две трассы без одной межи
на левой и колодец…

без лжи в глазах я пожимаю руку Фаусту, всевышний занят – антипод поможет
меня и нимфу ту определить на паузу, остановив на вечность наше ложе,
застыть без льда…

небо стало коммунальной крышей,
в дверь мою, забитую землицею
могут постучаться…

Мы составляли алфавит, затем влагалище чертили, а споров было – не унять -
один сей сэмпл ложил на бит, второй колёсам прочил мили, а третий так хотел понять
основу бескрылатых…

Малой дозой вводят страх к любви – ненависти куб на миллионы,
но растут в крови его нули, заражая, как улыбкой клоуны.
Кожи цвет, ошибки…

Тая в душе оскалы дикие, петляем по начертанной нам богом,
Храня и помня вопли…

Столько дел не сделанных скопилось,
поспешить бы, уложиться в срок,
замерев, понять…

Догмат иллюзорен, и падает шаль
с лица куртизанки Фемиды,
свобода утрат…