Нахимов на Химки нахально шагал,
а в Химках – химичил картины Шагал.
Нахимов взял кофе…

…Фёдор Михайлович, что вы забыли в Москве?
Вам интересно, расчистит ли «пробки» Собянин?..
Правда в России…

От белого снега на сердце бело,
и света в душе – как в берёзовой роще!
Все тёмные мысли пургой…

Поезд мчит через просторы белые,
подгоняя сам себя вперёд.
За окном – страна…

У зимы — церковные одежды,
белоснежней патриарших риз.
То — прощенья символ…

Жизнь развращается, но сказка – не прощается
и с этим миром не утрачивает связь.
Земля вращается – и сказка возвращается,
росой жемчужной…

Мир за ночь стал другим. Сады рукой стопалой
встречают над собой весёлые снега.
Земля…

Всё более яркой янтарною пенкой
сентябрь листву золотит день за днём.
Ещё один день…

Я на станции «Нагорной»
бегал в поисках уборной,
не нашёл её нигде…
Чует сердце…

…Ни кола, ни двора. Только пыль с перепутий эпохи
на котомке, хранящей желтеющих истин листы.
То не мать ли моя — изваяньем стоит у дороги?
Не жена ли застыла…

Над землёю плывут облака.
Далека их стезя. Нелегка.
То под солнцем плывут, то во мгле,
то дождём…

Детство. Прообраз желанного рая.
Снится мне сладкое время твоё…
Кошка лежит. И котята, играя,
носятся…

«Господь ходил когда-то по земле, —
так говорил с тоской Никола Радев. —
Мир не тонул тогда в кромешном зле,
и люди были…

Я-я-а-а-а-аааааааа
много дней
колесил по свету.
Отозвалось…

Осенний ветер требует от птиц:
«Поторопитесь! Скоро грянет холод!..»
Зануда…

В недрах души закипает хмельное брожение,
жизнь окунается в радость, как яблоко в мёд.
Лето венчается праздником Преображения,
тот, кто читал о Спасителе…

И латыш, и якут, и таджик
знают формулу летнего счастья.
Это счастье зовут – Геленджик,
и туда готов мчать…

Мир похож на песочницу Бога,
где Он лепит свои городки.
Лишь представь, как Ему одиноко,
глядя в Вечность…

Моя любовь! Прости меня,
что я бываю неуклюжим.
Что ты живёшь день изо дня
не с самым лучшим…

Я знаю, сверкающий мир Приазовья

Ещё обожжёт мне глаза, как слеза,

Когда, воскрешённая давней любовью,

Заплещется в памяти…

У страшного горного склона
стояли, дурачась, два клона,
ничуть не пугаясь упасть
в разверстую…

Отражается небо в державной реке,
пахнет первой сиренью округа.
Мы с тобой говорим на одном языке,
потому — понимаем…

Лето похоже собой на картину Ван Гога –
ту, где растёт виноградник, а солнечный шар
сыплет на страждущих испепеляющий жар,
равно похож…

Деревья растут до шестого уже этажа,
но тянутся дальше, взмывая всё выше и выше,
туда, где – точь-в-точь меж землёю и небом межа –
протянута хрупкою кромкою…

И снова багровая осень
простёрла над миром крыла…
Давайте у Бога попросим,
чтоб жизнь эта — вечной…

Москва-река, кораблик белый
утёнком шустреньким плывёт.
Знать, за штурвалом кто-то смелый
мимо буйков его…

Москва опять в объятьях смога,
в котором меркнут краски дня.
Мы благодати ждём от Бога,
а с неба сыплется…

Век рядится в ангелов белые ризы. Однако —
всем виден отчётливо дьявольский хвост из-под фрака.
Кадят всюду ладан, и в звонницы бьют во всю прыть,
но запаха серы…

Здесь раньше рождались Гастелло, Рубцовы, Шагалы –
чтоб слава Отчизны звенела в веках, как металл.
А ныне повсюду шныряют с прищуром шакалы,
на горе народном сшибая…

В России секса нет.
Но есть покой и воля.
Всё прочее — туфта, дешёвый водевиль,
где все вокруг твердят заученные роли…