rifmer.com Карта сайта

- Лесная страсть -

Прости ваниль разлили по бокалам
И кровь мне хлынула в лицо.
Любовь, как хворь лесных пожаров,
Не остановит ничего.
В мой лес, подчас,
Не вхожи гости,
Я выгнал к чёртовой матери зверьё!
Я спрятал под корнями кости
И вроде тихо,
Никого…
Листва из почек примет роды
И троп затянуться рубцы,
В тот жаркий день моей погоды,
В мой лес и заглянула ты.
Я был польщён, в глубинах леса,
Как ты без страха глубже шла,
В глазах с оттенком интереса,
А я подумал: «вот лиса!»
Ну, что ж,
Пускай заходит в чащу,
Хочу узнать, что нужно ей.
Моим корням, как можно чаще,
На пользу перегной людей.
Я видел рябь на женских лицах,
С желаньем жгучим — пошалить.
Я понял, поздно,
Та девица,
Решила лес воспламенить.
Про меж деревьев став украдкой,
Хитро достала коробок.
(Я был той книгой, ты закладкой)
И спичкой чиркнула о бок.
Деревья гнулись,
Топорщились кусты,
Горела чаща и я дремучий с нею.
Ты разожгла огонь любви,
Я не жалею!
Слышишь не жалею!
Окунувшись в простыню тумана,
Трава всплакнула слезой -
Это утро мой лес умывала,
Как новорожденный росток,
Росой.

Автор готов к любой критике. Смелее!


Рейтинг произведения: 10,00
(Вы не можете голосовать, справка)
Загрузка ... Загрузка ...

Оценки:

AvtorRim - "10"

Поделитесь или добавьте в закладки в два клика:

Комментарии (38)

  1. Возможно кому-то будет интересно получить книгу когда она выйдет Пишите сюда https://m.vk.com/helixbrainworm или сюда zen66686@mail.ru

  2. - Должник тишины -

    Я искал водопад
    В бумажной пустыне,
    Слёз твоих глаз, выплаканное море.
    Пересекая дюны, отчаянья линий,
    У красной кромки дюн,
    Шёл за тобою.
    Берега полей, границы под запретом.
    По клеточным меридианам
    Проложил я маршрут.
    Я был изнурён ламповым светом,
    Не теряя надежду, что ты ещё тут.
    Бумажные пески впитают следы,
    Брошенных наспех необдуманных фраз.
    Я невольный путник и должник тишины,
    Собирающий осколки, что остались от «нас».

    • Мы как отзвук прошлых отношений:
      слёз и ласк, пощёчины любви.
      Ты и я — совсем несовершенны,
      каждый свой мирок под небом свил.
      Попрощайся с солнцем и с закатом
      ночь захватит навсегда сердца.
      Боль тоски останется за кадром.
      Рай — счастливым, одиноким — ад.

  3. - Лодка одиночества -

    В лодке места на двоих,
    Мне бы взять себе девушку в пару.
    Но напротив, сидит,
    Противный старик,
    Я на вёслах,
    Он – наяву.
    Мы плывём по водам тихого омута
    И по очереди высматриваем, где чёрт.
    Я забрасывал мысль: «почему я не с ней?»
    А старик насмехался: «что, не клюёт?»
    Одиночество и я – плыли до ночи.
    Я вытер пот,
    Пробуждая жителя ламп.
    Тот бился о стёкла, взывая, о помощи,
    Одиночной, прозрачной камеры раб.
    Небо мать – выпускало светлячков
    И тут, и там разрешая родиться.
    Наш маленький светоч
    Сквозь стеклянный покров,
    Тянулся к ним, чтобы резвиться.
    Но утром,
    Небесные собратья ушли,
    Растеряв свой шарм и жизненный блеск.
    Одиночество тихо буркнул:
    «Туши…
    Пришло время, смены мест».
    Он на вёслах, а я иду в сон,
    Чтобы встретить там ту,
    В кого был я влюблён.

    • Мне казалось: идём с ней вдвоём
      по пустынному миру проулков,
      что инстинкты любви жадно пьём,
      от которых сердца бьются гулко.
      Звуки сердца сплелись в унисон,
      зависть радует глаз посторонних.
      Явь- хирург растерзала наш сон:
      нет любви, есть ложь тестостерона.
      Утонули в болоте судьбы,
      нелюбовь обнимает веригой.
      Не пьянит колдовством «если бы»,
      забавляется ревность интригой.
      Попрощайся и спой: «Спи, усни,
      за закрытыми веками — море…»
      Пред судьбою склонились мы ниц.
      С богом стоит ли смертному спорить?

  4. - Глаукома —

    Я резал руки о лезвия звёзд,
    Топил свои ноги в космической пыли.
    Сквозь грани пространства я нёс,
    То имя, о котором забыли.
    Механик господень,
    Ангелами затравлен.
    Прирученный бессмертием навьюченный раб.
    Он думал, что план его гениален,
    Неверный код доступа он вводит в анклав.
    В бороде,
    Паутин небесных нити.
    В глазах моих галактик колыбель.
    Я был создан собой до вселенских событий,
    Только кто я теперь?
    Он снял предохранители, смеясь до хрипоты.
    Абонент не доступен, оборванна нить.
    Потеряв со мной связь, филиалы земли,
    Продолжали звонить.
    Они молились,
    Будто бились об стену,
    За час миллион окровавленных лбов.
    Механик божий сломавший систему,
    Активировал вирус:
    Глаукома Богов.
    Пришли пророки и религиозные вожди,
    Меня считали создателем,
    А я лишь
    Подключился к сети…
    Как пожиратель природных ресурсов,
    Металлическую руду пускал я по вене.
    Погубил с десяток Иисусов,
    Пока один из них,
    Не оказался в теме.
    Они его приняли за «своего»,
    За, то, что делал вино из капельной пыли.
    Всё было прекрасно, но есть одно «но»,
    Они его распяли,
    А не просто убили.
    Мне бы пить соки сквозь церкви и храмы.
    Но, что делать?
    Ещё один парламентёр убит.
    Я вдыхал порошок звёздной отравы,
    Но выдохнуть не смог –
    Канал связи закрыт.
    Помню, резал руки о лезвия звёзд,
    Как топил свои ноги в космической пыли.
    Сквозь грани пространства я нёс,
    Свой крест…
    Что со мною отныне.

    • Создавая его

      Создавая его, приложил палец божий к виску
      и сказал, что отныне зовётся сей раб Иисус,
      что в подруги навеки даёт человеку искус,
      срок придёт, мол, его на святейший престол вознесу.
      Полушарие правое — бездна эмоций и чувств
      полушарие левое тянется к мысли- мечу,
      а душа — огонёк, берегись, смерть задует свечу.
      Может, плюнуть на всё и покорно идти к палачу.
      Было, не было ль, только волшебный сюжет в голове
      крутит эту пластинку без устали из века в век.
      Лоб разбитый об крест не докажет досужей молве,
      как не верят слезам в меркантильно- холодной Москве.
      Есть спасение: рай возможен для беглых рабов,
      он лежит в подсознании, там, где бог и любовь.
      Есть другая свобода: начинается с тризн и гробов.
      Выбирать путь до рая ли пропасти волен любой…

  5. - Немая обезьяна -

    Расскажи мне о любви,
    Одолжи чувства, коих я не имею.
    Поселился во мне
    Реалист чистой воды.
    К сожалению, в любовь
    Я больше не верю…
    Не то, чтобы не верю совсем,
    Скорее –
    Моя вера подверглась надлому.
    Осыпались надежды
    Штукатуркой со стен.
    Шелуха не к лицу даже старому дому.
    – О чём ты? – спросите вы.
    Закрыв глаза, уши и рты
    (Грязными ладонями!)
    Две обезьянки из трёх:
    Слепы и глухи,
    А третья – немая…
    (Бьётся в агонии!)
    Она видела,
    Как тот, кто клялся любить,
    Бросил жену, что изношенный свитер.
    Раз плюнул в колодец,
    Изволь же испить:
    К нестиранным рубашкам,
    Новоявленный триппер.
    А, что она –
    Хранительница семейного очага?
    А, что она?
    Запила в итоге.
    В компании собутыльника-алкаша,
    Покорно
    Раздвинула ноги…
    У немой обезьянки уши в крови,
    Трое детей оказались в детдоме.
    Всё лучшее детям!
    И жизни цветы,
    Оказались сорняками на семейном газоне.
    У немой обезьянки есть тоже предел.
    Эта тонкая грань терпения лопнет.
    Слишком многое вам
    Рассказать я хотел,
    Но боюсь обезьянка от этого сдохнет.

    • Перетерпим

      Расскажи, что такое «любовь»,
      научи, как укрыться мне кожей
      мимикрии поверженных слов,
      подыграть одиноким несложно.
      Ведь таков обезьяний мирок,
      где танцует вальсок monkey business.
      Разум выгнан давно за порог,
      сумасшествию выдана виза.
      Промолчит поднебесный хирург,
      он разрезал, ему нет и дела,
      не господь — он, простой Демиург,
      что из чёрного делает белым.
      Но нигредо мне чёрной дырой
      прожигает нутро страстной злобой,
      словно бесится роза ветров,
      и зверюга растёт в доле лобной.
      Я за веками спрячу себя,
      нет любви, есть усталость и жалость,
      но с годами закончится «я»,
      перетерпим, немного осталось.

  6. - Белый шум многоточия —

    Меньше смотри новостей,
    Больше читай книжки.
    Проверенным, источникам верь,
    Шевели мозгами,
    Только не слишком.

    Наша жизнь –
    Кассета с мультиком детства,
    Вместо которого,
    Папа записал порнофильм.
    В песочнице мира недостаточно места
    И игрушечным солдатикам,
    И работникам фирм.

    Многоточие –
    Привычное окончание фраз,
    Ты думаешь,
    Что ты человек-загадка.
    Трёшь солнцем натруженный глаз,
    Среди облаков,
    Ты соринка…
    Закладка…

    Весна шуршит целлофаном пакетов,
    Вместо крыльев перелётных птиц.

    Для птиц не существует запретов,
    Для птиц не существует границ.

    Ты идёшь, уткнувшись под ноги,
    Погрузившись в музыкальный эфир.
    Мокрая обувь, впитает дороги,
    Заливая соседей верхних квартир.

    Иди,
    Притворяйся счастливым!
    Улыбайся!
    Будь вежлив и мил…
    Биполярные включи ориентиры
    И делай, что выгодно другим.

    Многоточие –
    Недосказанная мысль, блюдо цензуры.
    Шевели живой пастой кольцевых червяков.
    Выдавай за действительность
    Ценность культуры.
    Телевизор, интернет
    И эксперт наш готов.

    Вы уж простите, я нигде не воевал,
    Не мёрз в земле, кормя вшей окопных.
    Только веру в людей
    Я, увы, растерял,
    Как в особей антропоморфных.

    Они – псевдоэрудированные,
    Знатоки общественных мнений.
    Коллекционеры технологий,
    Но удавят за грош.
    Даже самый непризнанный гений,
    С голодухи возьмётся за нож.

    Про других уже сказано много,
    Но для каждого существует свой собственный «я».
    Иди же проспись, городской недотрога!
    Заготовка в станке, ты систем шестерня.

    Весна курит в открытую форточку,
    Выдыхая ядовитый дым производств.
    Хочется поставить жирную точку,
    Но поставлю три…
    Ибо, выбор мой прост.

    • Чумовой пир равных

      Шевелить мозгами — не дрова рубить,
      открывая книгу — тонешь в чьём- то мире.
      Мысль — твоя рабыня: Коломбина- бит.
      Есть приказ — вперёд, коль нет — по стойке смирно.
      Равных нет как нет, есть разные в миру.
      Нам не различить их по оттенкам кожи.
      На тебе подгузник? Жив ещё Прокруст,
      маршируют толпы с солдафонской рожей.
      Хомо сапиенс, восстань и бей в набат,
      пандемия века: потребитель правит.
      И в навозе тонет хлипкая судьба,
      хлеб и соль — встречайте чумовой пир равных.

  7. - Пощёчины реальности —

    Я отравлен ядовитыми парами города,
    Безнадёжно-упавшим, ломая хребты.
    Я так зол на себя, но поверь не от холода,
    Иду
    По разбитым надеждам малолеток зимы.

    Я помню старушку:
    В её глазах ещё теплилась пристыженная юность,
    (Ведь когда-то она была молода).
    Необдуманный поступок,
    Необдуманная глупость,
    А на лице паутиной времени,
    Наслоились года.

    Изувеченный извозчик дисковых сапог,
    Хромающей походкой тащил в своё лоно.
    На грязном полу подле старческих ног,
    Клетчатая сумка с половиной батона.

    На лице отпечаталась
    Печаль тысяч лиц,
    А в глазах благоверный трепет пустоты.
    У книг одиночества миллионы страниц,
    Для рождённого в звуках,
    Самый страшный – звук тишины…

    Я шёл с остановки, не в силах угомониться,
    От пощёчин реальности раскраснелось лицо.
    На улице
    Новорожденных снежинок игривые лица,
    Не ведающих вовсе,
    Что их время пришло.

    Недосказанная мысль, как всегда между строк –
    Я оставлю её при себе.
    Если, что-то не понял, сделай глоток,
    Окружающей жизни, виноградин в вине.

    • Сожалеть не моё

      Надо мною висит чёртов город,
      фанфарон фонарями украшенный.
      Ненавистен он мне, но и дорог,
      многотонною башней безбашенный.
      Я и молод, и стар, он безликий,
      лишь морщинами улиц изрезанный.
      Он — ничтожен, порочен, великий,
      узок стройкой, проспектом безбрежен он.
      Разлетелись слова, только чувство
      раздувает жар амбивалентности,
      возбуждая меня словно мускус,
      и орёт: «На вокзал — за билетами!»
      Будь ты проклят, гранитное чудо!
      Ослепили витрины- диоптрии.
      Ты — Иван- дурачок, мудрый Будда
      подкупаешь нас в розницу, оптом ли.
      Мы срослись и душой, и судьбою,
      словно корни, мутанты сиамские.
      Хоть я вою ночами от боли,
      сожалеть не моё, это дамское.

  8. - Машина времени —

    В машинах времени много людей.
    Они крепко спят в анабиозе.
    Чем медленней время – тем люди в ней злей,
    Застывшие в неудобной,
    Неестественной позе.
    Будто черви в банке,
    Все толкаются и мнутся,
    В биологической массе, не дадут отдохнуть.
    Мне заботой людей не судьба задохнуться
    И нет силы, дышать в полную грудь.
    Я воспряну духом, разрастаясь, всё шире,
    Заполняя пространство,
    Надуваясь, как шар.
    Что-то тесно стало – рты загомонили,
    Только поздно – я расти продолжал.
    Когда первых трёх я подмял под себя,
    (В сонном царстве ни тени тревоги).
    Ещё двое раздавлены, моим собственным «я»,
    Кто-то кричит, чьи-то хрустнули ноги.
    Паника замкнутого пространства,
    Что шальной рикошет –
    Прилетит, можешь сразу ложиться.
    Кто-то хочет сбежать, но выхода нет,
    Я делаю всё,
    Чтобы на всех положиться.
    Рос я, что подоспевшее тесто,
    Подоспевшее тесто, что растёт на дрожжах.
    Заполняя собой всё свободное место,
    Обволакивал спинки, обволакивал страх.
    Я, что геополитический неонацизм,
    Разросся до размеров своего апогея.
    В машине времени, как единый организм,
    Понимание приходит, что теперь везде Я.
    Кто-то шумно выдохнул, у меня за спиной,
    Кто-то что-то неразборчивое сбоку сказал.
    Я потряс не пришедшей в себя головой,
    Снова люди вокруг, как жаль, но я спал…

    • Я машина- время

      Я — машина- время и во мне нет страха.
      Страх, родившись первым, ужаснувшись, умер.
      Бог, лишившись плётки, горько охал- ахал,
      вдруг исчез, остался комариный зуммер.
      Где- то в подсознанье бродят метастазы,
      мне дышать мешают, красят небо чёрным.
      Жизнь,что пандемия, немощью заразна,
      выживает наглый, гаер, стрёмный ёрник.
      Винтик, шестерёнки, колесо фортуны.
      От простых повторов холодно и тошно.
      Жизнь летит кометой, пропадая втуне.
      Загнивает счастье, родилась истошность.
      Ржавчина съедает будущее небо,
      бесконечность жизни — пытка, не измерить.
      Я — машина- время, спрячу жизнь под снегом.
      Пусть хоть будет призрак долгожданной смерти.

  9. За его сложносочинённым эвфемизмом пряталась комбинация из трёх пальцев. (Мысли вслух)…

  10. - Жар и холод —

    Для нас звучит безудержное соло,
    Сердец
    Столь нежный,
    Гулкий баритон.
    В танцевальной партии
    Жар и холод,
    Сольются воедино феерическим огнём.
    Всепроникающее бесстыдство
    Ласки рук,
    Объятьем недосказанного комплимента.
    В учащённом дыхании затерялся испуг,
    Взбудораженный
    Пикантностью момента.
    Сладострастие нежных поцелуев,
    Томное затишье жаждет бури.
    Аромат разгорячённых тел –
    Волнует,
    И птица-сердце, нервно курит.
    Пульсируя в груди
    В такт твоему,
    Стучится в надежде достучаться.
    Как одинокий волк влюблён в луну,
    В тебя
    Позволь мне вновь влюбляться.
    Упоительная музыка пульсации духов,
    Завораживает,
    Не надышаться никак.
    Мы катались по волнам шёлковых вод,
    Любовный фокстрот,
    Любовный антракт.

    • На ласковых просторах простыней

      На ласковых просторах простыней,
      где души, а потом тела сольются,
      великий Эрос, веселись и пей,
      пока плод страсти бегает по блюдцу,
      не нарушая замкнутость любви,
      где каждый есть любовника начало.
      Гермафродит танцует на крови,
      ещё заря не красит синий в алый.
      Здесь вечность, кажется, нашла покой:
      среди дыхания и капель пота.
      Мир — опосредован, он — где- то далеко,
      и похоть с благородством Камелота
      смешалась в огнедышащий клубок.
      Дамоклов меч разрубит сложный узел,
      когда воткнётся нервно утро в бок,
      когда былая страсть пойдёт на убыль.
      Вдруг схлынет нега, спрятав в сердце пульс,
      стыдливо взгляд поищет пятый угол,
      и Эрос- кот, покручивая ус,
      в тень канет ждать очередного круга.

Добавить комментарий

Для отправки комментария вы должны авторизоваться.