Раз собрались два поэта, зацепились языком: речь пошла о том, об этом – слово за слово. Потом по стезе пошёл привычной конкурентный разговор:
– Дай-ка тему!
– Дать? Отлично. Вот, рассматривай в упор: лето. Ветер, пыль, дорога. Путь неведомо куда. Что, знакомо?
– Да, немного.
– Испытал такое?
– Да.
– Расскажи.
– Ну, это просто. Скажем, ночь. И неба гладь. И вверху такие звёзды – ни сказать, ни сосчитать. Я сижу, разгорячённый, у походного костра, возле той одной девчонки, и плевать, что спать пора…
– Стоп! Ты прямо по шаблону. Прочитаю как с листа: дескать, я такой влюблённый – и так дальше. Скукота.
– Покажи-ка сам, как надо!
– Ну, хотя бы: месяц май. Свищут соловьи, как гады, хоть ты уши затыкай. Солнце шлёпнулось на запад. Комары поют псалмы. И, чтоб на мозги не капать, сразу к делу: вот и мы – у костра сидим с девицей. Водка кончилась вчера, и сегодня – ни напиться, ни иного… Ни х@ра.
– Чё?! Да ты реально спятил! Ты чего наплёл сейчас? Да ты, братец, просто дятел! Или даже…
– «Высший класс» — ты имел в виду ведь это? Чтоб читателя пронять, и приходится поэту поминать япону мать, и шокировать, и даже заступать порой за грань.
– Да ты просто гонишь лажу.
– Что, так плохо?
– Просто дрянь.
– Ну, попробуем иначе. Значит, ночь. Горит костёр. Пламя рвётся, искры скачут, света лунного ликёр чашу неба наполняет. Плачет филин вдалеке…
– Фу. Ты знаешь, не цепляет.
– Погоди ты! … по реке, по прибрежному туману, где ни плеска, ни следа…
– Не, и слушать я не стану: снова вышла ерунда.
– Так давай-ка сменим тему.
– Что предложишь? Чтоб совсем по-другому – не в системе пошлых и избитых тем!
– Пальцем ткнуть в словарь – и слово, что попалось, обыграть.
– Ну а чё? Вполне толково. Раз-два-три-четыре-пять – что попалось?
– Слово «рыба».
– В глубине, полны икры, сонные, как мрака глыбы, тихо ходят осетры.
– Во, уже получше малость. Дальше так: «у склизких свай, где так в сумраке дремалось»…
– Тихо, не перебивай! Вот дурацкая привычка – вся романтика – ку-ку… Что осётр – теперь плотвичку не загнать уже в строку!
– Так давай начнём сначала. Что за слово?
– Ну, «коза»…
– Ух ты. Не было печали! Что же про козу сказать?
– Стоп! Я знаю! Эта тема – тема лучшая в разы! Есть одна мифологема: Новый год ведь год козы?! Тут везенье как на блюдце, в дело просится само; ведь нехило развернуться можно в этой теме!
– О! Начинаем мастер-классы.
– Кто начнёт?
– Наверно, я. Значит, так: народным массам нужен праздник бытия. Сам суди: средь будней серых хочется себя встряхнуть.
– Выпить?
– Да. Конечно, в меру. Празднично, не как-нибудь. Чтоб закусочки: икорка, сельдь под шубой, оливье… Ну, конечно, рюмка горькой. И на самом острие – под торжественность курантов ты шампанского налей. И, в сиянии таланта да в компании друзей – выпей вместе с президентом! На экране он пускай, но торжественность момента ты, дружок, не упускай.
– Что тебя всё выпить тянет?! Вот нажрёшься, твою мать – меж свиньёй и обезьяной будешь образ выбирать! Тут нежнее надо, чище, чтоб волшебнее, с душой!
– От добра добра не ищут. Праздник ведь большой? Большой. Так встречай его с размахом! Хочешь выпить? Смело пей!
– Знаешь что? Иди ты дальше с этой выпивкой своей! Для меня важнее много атмосфера и настрой.
– Атмосфера? Ради бога. Хочешь – пей, а хочешь – пой. Тут ведь полная свобода. Мы с тобой на том стоим: выпил? Значит, «с Новым годом»! А не выпил – снова «с ним»!
– Нет, с такою темой скользкой стих не выйдет. Нет и нет.
– Ну, тогда опять по-свойски переменим мы предмет. Хочешь – будем про героев – космонавты там. Врачи?
– Нет. Врачей оставь в покое. Лучше это… Помолчи. Мы и так уж надоели, ведь объём стиха немал, и досюда в самом деле вряд ли кто-то дочитал. Честь пора бы знать! На этом и закончим. Так-то вот.

… И отправились поэты озаренья ждать приход…

Автор готов к любой критике. Смелее!