После двух полных рюмок коньяка Степановна принялась петь. Негромко, но от этого не менее жутко. Раскачиваясь всем туловищем. Медведь…

– Да что же это?! – скажет читатель. – Почему автор ни одного эпизода не распишет подробно, с яркими деталями, с эффектными эпитетами…

Наверно, Николаю непременно нужно было выговориться. Поэтому, обретя аудиторию, он обрадовался как пёс, нашедший столбик. Я его прекрасно…

Да знаю я, знаю, что недотягиваю по накалу страстей до того Венички! Помните, как он рассуждал о снедающей его мировой скорби? И как жалко…

Чего мне стоило погасить в зародыше этот никому не нужный спор! Да ещё на столь щекотливую тему! В качестве мировой пришлось пожертвовать…

И всё же – как вновь выпитое исподволь трансформирует наше сознание! Казалось бы, совсем небольшая доза вдобавок к уже употреблённому…

Лучшая позиция в вагоне, бесспорно, на самом первом сидении у окна, когда весь салон как на ладони. Кто бы что ни говорил, но правильно…

Да нет, что вы! Я не тот Веничка Ерофеев. Просто тёзка. Ведь бывает же так, что двух людей зовут одинаково. Вот вас же не удивляет совпадение…

…Где живу?
– С большинством – в муравейнике.
На одиннадцатом…

Люблю пустынные районы, где склады, базы, пыль и зной, и огороженные зоны, и ржавых рельсов путь стальной, клаксона редкое…

Спи, Дианка, спи, малыш,
Котик под щекою.
Фея снов…

Милочка, знаешь, стихи не читают с лупой,
Да и со словарями стихов не читают.
Критика критики…

Промерзший март судьбу свою кляня,
Молил у сил
Небесных…

жизнь — это совокупность наших или чужих ошибок,
сыплет время как насыпь, крошки недель, на вынос,
старые, новые вещи…

нибуду больше аскарблять
тут истытичиские чюства
я нивзначай…

Вконец дела людские стали плохи:
Похоже, все вокруг сошли с ума,
И миром…

Яснооким безоблачным утром
Там, где лотос цветёт над водой,
Златоглавая…

Сколько тяжести лишней в теле!
Как верблюду пройти в ушко?!
Ты бы облаком…

Как привычно: и пальцы на грифе, и твой голос в аккорды вплетён… Мы с тобою бродячие скифы на лихом перепутье времён. Степь…

Читая строки умерших поэтов,
Я прохожу под солнцем тех времён…
Как странен…

Говорят, что с годами мудреют… Нет, смирение – вот результат. И не манит уж Роджер на рее, если вдруг оглянуться назад. Старость…

Ушёл февраль, раскрасил синью небо,
Морозных дней оставил не скупясь
Для марта…

Вылез из могилы вурдалак:
Голодно, сколь не терпи – нет мочи.
И поплёлся…

Заколдованные стражи
По-над зимником стоят,
Что затих…

“Привет, Матроскин, закадычный друг!
Как сам? Как Шарик, Печкин и Галчонок?
Что нового…

Февраль беспутно-беспокоен,
Ему сегодня не до сна.
Он атакован…

Ехал вечером я как-то на буране, зимняя природа хороша
Проезжая вдоль опушки леса, стала чуть тревожнее душа
Кладбище старинное…

«Сегодняшний день – не вчерашний» И дальше – тому подобно…
«Прошедшего ход многотрудный». И дальше – всё очень сложно…
«Вселенная мигу…

Когда Она поёт, планеты
Ей древним вторят естеством.
Она царит…

Как полночи пора глуха, черна!..
Остаток суток тих – кивнул и сгинул.
Ход времени…