Листья вырастут и опадут
Слеза с неба дождем прольется
Вспоминаешь тех…

Вы боялись, когда умирали? Было страшно на амбразурах?
Вы, наверное, тоже писали, только их не пропустит цензура,
Тех стихов, что рождались под пулями…

Субботний день — безветренно, тепло…
ГАЗель в засос расцеловать охота!
А «зелени» в карманы…

И мы с Машей беседы беседуем.
О мужьях, да о детях. Кушаем.
Маша что-то мне там…

Хочешь я спрошу, как твои дела?
Хочешь напишу и положу в конверт?
И задам вопрос…

Таких вот девочек — вереницами.
И взгляд серьезен, и строен стан.
Таких немало…

Закружилось холодное лето
Незаметно и осень пришла -
Долгожданное…

А если просто взять и спеть?
Быть может даже станцевать?
В небо высоко…

Неведомы мне все твои улыбки…
Как жаль, неведомы они!
Тот яркий смех…

О, счастливчик, ты веришь в приметы,
Значит что-то ты ждёшь от судьбы,
Что на небе есть света…

Вместе мы были недолго -
Преграда у нас на пути.
Но даже бесконечную…

Сентябрь. Дождь и желтые листы
Зовут в тепло, к делам и школьной парте.
Но под окном безумствуют…

Я с детства не умела кашеварить…
И вот беда сегодняшнего дня:
Свекровь блины…

Не важно сколько лет назад
На свет вдруг появилось чудо,
Каждый этому…

Без конца и без края Вселенная…
Словно кошку за хвост ухвачу,
Вырву слово…

Двадцать два июньских дня,
В ожидании тебя.
Хочешь ждать…

Один в поле воин,
Остался,
Не пил перед….

Ну, выпил чарочку винца
по случаю, в кругу привычном, -
стал кроток…

Не надо пальцем тыкать мне во след,
Не надо выливать на спину вёдра грязи.
Да оступилась…

Тишина ужасна, так же, как и громкий ветер снов
Все по линии ножа, все по линии ножа…
Закрываясь снова теряемся…

Мы листали букварь в классе новом,
Пахли тёплые парты сосною смолистой,
И заглядывал ветер…

Я живу от тебя далеко,
А услышать тебя очень хочется.
Ты прости…

Ты путь свой не прошел.
Сейчас ты в тупике.
И выхода не видишь…

Ночью страшно в темноте,
Омут жуткий в том корыте,
Точно одинок…

О деды! О спасибо вам!
За то, что воевали.
Вы отдавали…

Я сегодня родился заново,
Будто не было меня до того.
Словно егерем…

Я попрощался с Харьковом,
Увидев его лик в движенье улиц,
Площадей молчанье…

Аристократична она и также взбалмошна.
Рождена княжной Радзивилл — Понятовска, панночка.
Говорят, имение бросив…

Из окон струится неяркий свет,
Громыхнет в телевизоре взрыв…
Семнадцать безоблачных…

Засучи рукава, и возьми в руки глину,
Сотри слезы с глаз, не смотри за спину,
Услышь дыхание…