Зима ушла, но с полдороги
Вдруг возвратилась вновь она.
Заметены…

И так, оставшись в тишине,
С самим собой наедине
Закрой глаза…

Когда поэт чуть больше, чем поэт,
а родина – иной страны поболе, –
тогда века…

Пуговки, бусинки, жемчуг черный -
глазки — туда-сюда…
Намалевали…

Родной… Да, ты стал родным мне,
Но я ушла, и каждый миг, даже во сне
Спасибо…

В душе своей зажгла огонь,
Чтоб испепелил всю эту боль!
Боль от обид…

Лепи меня жизнь, лепи
Событиями, забвеньями,
Лепи меня жизнь…

Так, однообразно, проходят дни и ночи,
И нас съедает ежедневный быт.
Мы ссоримся…

Дорогая Софи, белая роза Мюнхена.
Расскажи, пожалуйста, каково быть национал-предателем.
У меня есть новая идея…

Тихо восход сливается с маем.
Солнце пролезло через дома.
Утро…

Когда будет лето, я лягу спать в траве, а дочь принесёт кувшинки,
станет свивать венок, лепестки будут мяться, падать, цветы — плешиветь,
а в синей воде…

Зайду в волшебную я реку,
Глаза закрою и вдохну…
всей грудью воздух…

Знаешь, я прозрела, увидела все, о чем ты говорила.
И поняла сколько всего я натворила.
Знаешь…

Когда убили Лорку,-
а ведь его убили!-
жандарм…

Привокзальные сопли.
В ресторане сто грамм.
И не пьяный…

Я устала от ваших глупых нападок.
Вы не думайте, сил хватит отбиться.
Признаю…

Кровоточит душа, предрекая
Ту разлуку, что завтра придёт.
Как увядший цветок…

Я расскажу тебе о ветерке,
Что развевал волосы.
Я расскажу…

На вокзале играл пожилой пианист.
Виртуозно играл, вдохновенно…
Наплывали Бетховен…

Ты, наверное, очень странная.
Может, я не такая. В каждого
Злобно сыпешь…

Сколько жизней унесла война?
Сколько судеб сломала жизнь?
Это…

Под обаянием Губанова,
Под свист циркачного шута
Играла молодость…

Не плач, ведь все когда-нибудь проходит:
Уходит боль, и раны заживают…
Как позднею весной…

Помните расхожее: «Раньше были времена, а теперь мгновения…»? Это про меня, у моей истекающей жизни теперь остались только мгновения: какие годы? Какие месяцы? Как крылья комара: два дня как день, неделя, неделя как месяц…

На лист бумаги белоснежный
Слетают буквы птичьей стаей,
И под пером…

В записках памяти, в обширном дневнике,
до дыр затерты детские страницы…
Смеются…

Вареная морковь в тарелке недоеденного супа,
Лежит с головкой лука на столе.
Меланхолично ползает…

Вновь кириллицей мысли озвучу –
вихрь в крови! Быть опять мятежу!..
Ангел мой…

Сатана расправил крылья.
Мрак царит сейчас везде.
Преисподняя…

Руки ноют, плечи стонут,
А лодыжка — хоть кричи.
Помню…