Под осенними тучами хмурого неба,
Под дождями холодными тусклой поры,
По дороге, усыпанной…

Власть — это всадник.
Народ — это конь.
Все подтексты…

Оставь мне седьмое небо,
Верни мне сны, верни мне свет.
Веди меня туда…

Звездная ночь печально молчала,
Ветер стонал в подворотне ночной
Луна одиноко…

В пять утра, тихонько просыпаясь,
Руку, ноги у кровати медленно спускаю.
Иду к умывальнику…

Вот и ушла.
Это горе, конечно.
Как же…

В детстве всё, как будто, просто:
Больше каши — больше роста.
В детстве можно…

Дождались — небо на куски!
Июльский зной,
Зажавший нас…

Ты была той самой музой,
То незримое явление,
Рассыпала словно…

Ты сидишь
В мягком кресле, руками колени свои обхватив.
Ты молчишь…

Чернила жгучие с шипением падали,
Окропив будто кровью тело листа.
Обезумев в падении…

Подобно молниям и грому, -
эмоции
рвут сердце…

Жизнь — обещание
И обольщение
Сперва…

В неведении человек рос: блуждая, не зная, что дальше будет. Пока не явился на землю Христос, порождая веру в Бога в людях. Он умел больных исцелять прикосновением…

Я слышу людей,
Я внемлю их слову
И понимаю…

Рассвет сменяется закатом,
Уже темно и клонит в сон.
И мысли разбрелись…

Мне не изведаны все чары,
которые таит в себе,
эпоха прошлых…

Забытые тени стучатся в окно
Пустые лица врываются в дверь
Но я спокойна…

Маска грусти нарисована,
Я же знаю ты мне врешь.
Жизнь тобою…

Безумные глаза,
В них выражение ласки.
Испуганный…

Жизнь, как курьерский поезд
И остановок нет.
Я на миг…

Занавес ползет наверх, вот трагедия уже идет,
И он убьет, и сцену лондонский туман возьмет.
Под руку уведет наверх…

Она горит в огне
Несчастная Земля!
Обидно слышать…

В дали тумана фонарь светит словно луна,
Словно луна,
Вдруг заплачет осенними…

Сотканная из миллионов струй завеса
Расплескалась всецело, затопив небеса.
Под неподъёмностью…

Фонарь на набережной тихой
Пустынной и такой родной,
Мерцает нежно-нежно…

Не держи ее, слышишь? Отпусти, пусть летит!
Ты же знаешь — в ладонях она задохнется.
Для нее огонечек…

Неужели моя стезя – одинокой мерцать звездой,
То зеленым, то голубым окропляя лик поднебесья?
И упасть и сгореть нельзя…

Стреляло всё в едином направлении,
но не было ни смерти, ни насилия, –
обычное для летних…

Насмешливо осень мне смотрит в лицо,
Печалью кривит её губы.
Висят облака тяжеленным…