Актёр заигрался на сцене
В свирепого пса,
А люди кричали…

В чашке заварка грусти и одиночества.
Согласись – это просто бред или мания!
Он не галантерейщик…

На свидание меня пригласи,
Будто только минуту знакомы,
Ты окликни…

По травичці Жук повзе.
В нього чорні роги.
Потім лізе…

А сначала — печенье и горький чай.
Говори мне о чём-нибудь, говори.
Вечер кажется…

У хватить за хвост фортуну
Д аже в малом — вот проблема.
А бордажить…

Зажигала в ночи я как свечку мечту
И дышала, дышала сполна.
Рука друга…

Пока в моём серце будет тепло
Я буду помнить одно
Как мы гуляли…

Я не сплю – я думаю все, горюю,
Все слова к эпиграфу подбираю,
Друг мне шепчет…

Даня и Ваня гуляли по парку,
Даня увидел большую овчарку.
Ваня удрал…

Ты заметил, что я напряженная?!
А я просто идти не хочу,
Знаю грех…

Я скормила огню
Все твои письмена.
Жадно…

- Посмотри как горит заря,
Знать, прощается — дальше тень.
На всю жизнь…

Сотня лет одиночества. Ни одного письма.
Кажется, плакать хочется. Или сойти с ума.
Всякая жизнь кончается…

Ночь догорает. И в омуте мыслей-стрекоз
Прошлое скапает тонкой свечой поутру.
Мне помогает…

Смотрит в окна холодная ночь
и никто не может помочь
Грусть…

Я училась летать. В одиночку. Сама.
Нить судьбы размотав на ходу.
Мне подняться…

Имею счастье
Любить несчастья!…
Плевать…

Пробудившись утром ранним,
Я как младенец. По траве
Шагаю мелкими…

сколько еще оттенков?
пурпурно-красный, гранатовый…
платье-рубаха…

Случаются мгновенья в грозы:
Как сливки, взбиты на меду,
Шиповника…

Как ценен каждый прожитый мной миг
Для космоса, а, значит, для меня.
Заоблачных вершин…

Марсианским сознанием вскружится сущее,
И захочется каплею стать,
Чистой…

Ночью падёт роса — можно открыть окно.
В комнату смотрит сад, ласково и чудно.
Рудаки открыт и ждёт…

Я свяжу тебе свитер,
Из печалей прожитых лет,
Он будет красив…

Шаль накинута на плечо.
Губы вскинуты, горячо.
Дым полуденный…

Над землей порхали голуби,
Стремясь лететь вперед.
Все прекрасно было…

Ночью все кошки серы, все луны белы, и только шёпотом, что бы там ни, пожалуйста;
ближе друг к другу стены, немее тело, и каждым шорохом — словно порохом вне, и ужас старости,
дряхлости и бессилия…

На каждый запах в этой полосе
нацеплено своё воспоминание,
как…

Волна нахлынет бурным валом,
Омыв прохладной пеной пятки.
Большим…